"Хочу, чтобы все..."
Часть 2. «Папаша» вступает в бой
Георгий Семенович Шпагин хорошо знал все достоинства и недостатки ППД, над созданием которого и он работал в числе других конструкторов - под руководством своего учителя Василия Алексеевича Дегтярева. Поэтому Шпагин решил использовать в своем оружии наиболее удачные конструктивные решения ППД, переработав и изменив его неудачные узлы. Но главным вопросом было изменение технологии изготовления оружия, чтобы новый автомат можно было «штамповать, как ложки». Именно это решение и принял Георгий Семенович: подавляющее большинство деталей его оружия изготавливалось методом холодной штамповки из стального листа – решение для того времени новаторское, еще почти не использовавшееся при производстве оружия нигде в мире. Немцы попробовали этот способ на своем экспериментальном пистолете-пулемете ERMA.36, но уже на массовой версии МР.38 они вернулись к станочной обработке.

Георгий Семенович Шпагин - создатель знаменитого «Папаши»
Эта новая для того времени технология, примененная Шпагиным в своем оружии, значительно снизила трудоемкость и материалоемкость производства пистолета-пулемета, допустив использование в работе дешевых и недефицитных материалов, что, в свою очередь, в несколько раз снизило себестоимость будущего ППШ. Фактически только ствол подвергался тщательной обработке на металлорежущих станках - это стало главным достоинством «короля советских автоматов». Просто и дешево решался так же вопрос соединения изготовленных деталей – методом точечной сварки и заклепок. В результате ППШ оказался весьма удобен в процессе полевой разборки-сборки: его можно было быстро разобрать без специальных инструментов, так как в оружии не было ни одного винтового соединения – для разборки было достаточно только отстегнуть пальцем застежку. Новый пистолет-пулемет, как и ППД имевший переводчик на автоматический и одиночный огонь, был рассчитан на применение все тех же 7,62х25-мм патронов от пистолета ТТ-33. Патроны размещались в дисковом 71-зарядном магазине, взятом без каких-либо изменений от ППД-40; пожалуй, это был один из наиболее дорогих и сложных узлов в конструкции. Благодаря применению патрона от ТТ-33 ППШ сохранил мощь огня, характерную для ППД, однако конструктору удалось в своем оружии повысить кучность стрельбы на 70%. Для этого Шпагину пришлось заново разработать форму кожуха ствола. Он заканчивался оригинальным дульным компенсатором, передняя стенка которого (с отверстием для прохода пули) была приварена под углом к оси ствола. При выстреле пороховые газы ударяли в эту наклонную стенку, снижая силу отдачи и препятствуя неравномерностью удара подбрасыванию ствола вверх. В результате стрельба из ППШ стала очень кучной, что реально позволило повысить дальность одиночного прицельного выстрела до 500 метров – дистанции, уникальной для пистолетов-пулеметов (поэтому на ППШ сохранился секторный прицел от ППД). Еще одной «фишкой» ППШ стал амортизатор затвора, расположенный позади возвратно-боевой пружины. Он предназначался для уменьшения вибрации затвора при его отходе назад, а так же повышения живучести затвора и ствольной коробки. Поначалу этот амортизатор изготавливался из резины. Однако во время войны поставки резины резко снизились, став дефицитными; кроме того, с наступлением зимы выяснилось, что из-за сильных морозов резина амортизатора «дубеет» и трескается. Тогда амортизаторы для ППШ с начала 1942 г стали делать из кожи, которая оказалась более неприхотливой и надежной.

ППШ-41 - пистолет-пулемет Шпагина в довоенной версии (с секторным прицелом, рассчитанным на стрельбу до 500 м
Еще одной особенностью пистолета-пулемета Шпагина, которой в отечественной литературе принято гордиться, был его чрезвычайно высокий темп стрельбы – 1000 выстрелов в минуту. Это абсолютный рекордсмен в строю всех пистолетов-пулеметов 2-й мировой: еще бы, 1000 выст./мин. против 800 выст./мин. у ППД и 500 выстр./мин. у германского МР.38. Однако стоит ли этим действительно гордиться – большой вопрос. Недаром среди солдат ППШ получил прозвище «пожиратель патронов». С одной стороны, при таком темпе можно быстро буквально «нашпиговать» свинцом цель, надежно «отключив» ее. Но с другой стороны, неопытный солдат способен незаметно для себя расстрелять все наличные патроны прежде, чем сблизится с противником или поразит все имеющиеся перед ним цели (что неоднократно и случалось на фронте, приводя к гибели советского автоматчика).
В общем же и целом Красная Армия получила весьма удачный образец автоматического оружия, отличавшийся высокой надежностью, большой (для данного вида оружия) дальнобойностью и замечательной кучностью стрельбы. Однако, как говорится, «и на солнце бывают пятна» - вот и ППШ кроме достоинств имел так же ряд недостатков. К ним в первую очередь нужно отнести значительную массу и габариты оружия (ложа и приклад обычно изготавливались из березы – материала весьма распространенного в России, но довольно тяжелого, да и 70-зарядный магазин весил немало). Еще одним недостатком была склонность ППШ к непроизвольным выстрелам при падении на твердую поверхность; однако такой же недостаток отличал и германский пистолет-пулемет МП-38. Но самой уязвимой деталью ППШ являлся все же дисковый магазин: неудобный, громоздкий и тяжелый, он кроме того, требовал индивидуальной подгонки. Каждый выпущенный с завода ППШ снабжался парой подогнанных именно под него дисков – другие магазины к этому экземпляру не подходили!
Итак, закончив проектирование нового автомата, Шпагин приступил к его изготовлению. Первый ППШ был изготовлен 26 августа 1940 года, а к октябрю была готова испытательная партия — 25 штук. В конце ноября 1940 года состоялись государственные испытания нового оружия, на которые были представлены пистолеты-пулеметы Г.С. Шпагина и Б.Г. Шпитального (это рок: новый автомат был обречен стать ППШ при любом исходе испытаний). Испытания были достаточно жесткими: каждый образец дал по 30.000 выстрелов; надежность автоматики проверялась стрельбой под разными углами возвышения и склонения, при искусственно запыленном механизме, при полном отсутствии смазки (все детали промывались керосином и насухо протирались ветошью), отстрелом без чистки оружия по 5000 патронов. Оба испытуемых образца – и Шпагина, и Шпитального – с честью выдержали испытания, что позволяет говорить об исключительной надежности и безотказности обоих автоматов наряду с их высокими боевыми качествами. Решающим аргументом, определившим победителя, стала лучшая технологичность оружия Шпагина. На его изготовление уходило всего 5,6 станкочаса в то время, как пистолет-пулемет Шпитального делали целых 25,3 станкочасов (для сравнения: германский МР.38 изготавливался за 18 станкочасов). В результате на вооружение РККА был принят пистолет-пулемет Шпагина – под маркировкой ППШ-41; в серийное производство он поступил в конце декабря 1940 г, быстро полностью вытеснив со сборочных линий мгновенно устаревший ППД.
Благодаря высокой технологичности производство ППШ шло высокими темпами, однако не стоит думать, что пистолет-пулемет тут же стал основным видом оружия пехоты. ППШ с самого начала занял нишу вспомогательного оружия, основным же пехотным оружием в РККА являлись винтовки: старая магазинная «трехлинейка» и новая самозарядная винтовка СВТ. Именно этими образцами вооружалась советская пехота, а пистолетами-пулеметами так же, как и в германской армии, в основном снабжались командиры; что касается рядовых «автоматчиков», то в 1941 году в каждом пехотном отделении, состоявшем из 11 бойцов, только 2 красноармейца имели ППД или ППШ. В стрелковой роте, состоявшей из 3-х взводов (каждый – по 3 отделения; всего в 9 отделениях роты числилось 155 бойцов), насчитывалось уже 27 пистолетов-пулеметов. Всего же в советской стрелковой дивизии численностью около 14,5 тыс. бойцов по штату полагалось иметь 1204 ППД и ППШ; винтовок же в дивизии было 10,5 тыс. штук (около 3,5 тыс. магазинных «трехлинеек» и около 7 тыс. скорострельных самозарядных СВТ). Кроме того, пехотная дивизия РККА имела 166 станковых и 392 ручных пулемета. Для сравнения: в германской пехотной дивизии численностью почти в 17 тыс. человек полагалось иметь 11,5 тыс. магазинных винтовок Маузер 98к и всего 486 пистолетов-пулеметов. Станковых пулеметов в немецкой дивизии было 142, а ручных – 434. В результате высокой насыщенности пехоты РККА скорострельным автоматическим оружием вес залпа стрелкового оружия советской дивизии почти в 2 раза превосходил вес залпа дивизии Вермахта (по моим подсчетам, примерно 4,4 т металла в минуту против 2,4 т германского металла). И, как мы видим, «главную скрипку» в системе стрелкового вооружения советской пехотной дивизии играла новая самозарядная винтовка СВТ, а вовсе не устаревшая «трехлинейка» и уж тем более – не пистолет-пулемет.

основное стрелковое оружие советской пехоты:
магазинная «трехлинейка» Мосина и самозарядная винтовка Токарева (СВТ-40)
Однако начавшаяся война быстро внесла поправки в состав вооружения советских дивизий. Количество самозарядных винтовок СВТ, использовавшихся в первой линии войск, стало быстро сокращаться из-за огромных потерь в ходе отступления. А качество производимых в ходе войны СВТ резко упало: большинство квалифицированных рабочих ушли на фронт, сменившие же их у станков мальчишки – выпускники ФЗО часто не выдерживали весьма высоких технических норм, необходимых при изготовлении автоматического оружия. Кроме того, эти винтовки теперь в основном попадали в руки только что призванных солдат, которые прошли лишь ускоренный курс молодого бойца, и потому зачастую просто не умели правильно эксплуатировать сложное автоматическое оружие. В результате численность СВТ в войсках неуклонно сокращалась, а наспех обученные военному делу новобранцы предпочитали сложной СВТ простую и всем хорошо знакомую магазинную «трехлинейку», при любом удобном случае бросая «капризную», по их мнению, «самозарядку» и подбирая у убитых надежную «магазинку». Немаловажными для военного времени были также простота и дешевизна изготовления (по ценам 1941 года – 163 рубля) хорошо отработанной винтовки Мосина, поэтому свернутый было накануне войны выпуск «трехлинеек» был вновь расширен, и теперь в пехотных частях «мосинок» стало намного больше, чем «сэвэтэшек». Естественно, что из-за этого огневая мощь пехотной дивизии, во многом зависевшая от скорострельности СВТ, заметно снизилась. И в сложившихся условиях восполнить недостаток огня мог только ППШ, обладавший высочайшей скорострельностью и очень большой для пистолета-пулемета дальностью стрельбы. Вот здесь-то и пригодились простота, высокая технологичность и относительная дешевизна (500 рублей за экземпляр по ценам 1941 г) изготовления пистолета-пулемета Шпагина. Все вышеперечисленное и позволило наладить массовый выпуск ППШ на многих, в том числе и неспециализированных заводах. Теперь ППШ производился не только в Туле, но и в других городах – в Коврове, Ворошиловграде, Златоусте, Тбилиси, Москве. В частности, московский автомобильный завод имени И.В.Сталина, не снижая производства автотехники, сумел выпустить более миллиона ППШ-41!

ППШ выпуска военного времени – с упрощенным перекидным прицелом на 100 и 200 м
В ходе войны пистолеты-пулеметы Шпагина подверглись серьезной модернизации с целью упрощения и удешевления производства. Выше уже говорилось о замене выходившего из строя при больших морозах резинового амортизатора затвора на более неприхотливый кожаный. Кроме того, усилили затворную коробку, поставили более надежную защелку магазина, пружинный предохранитель мушки сделали приварным. Важным изменением стала замена секторного прицела, насеченного для стрельбы на 500 метров, упрощенным до предела перекидным прицелом, имеющим две установки: 100 и 200 метров. Это было сделано не потому, что уменьшилась дальность стрельбы ППШ, а потому что подавляющее большинство солдат, призванных в годы войны и прошедших ускоренную подготовку, просто не умели стрелять на большие дистанции. Не менее важным для ППШ стал и отказ от сложного и неудобного в эксплуатации дискового магазина; с начала 1944 года пистолеты-пулеметы Шпагина стали комплектоваться более простыми и дешевыми, удобными коробчатыми магазинами секторного типа емкостью 35 патронов.

ППШ-41 с секторным рожковым магазином на 35 патронов
Как уже говорилось, характер боевых действий во 2-й мировой войне требовал увеличения в войсках численности скорострельного автоматического оружия. Между тем самозарядных винтовок в войсках катастрофически не хватало из-за их медленного и малочисленного производства (по причине сложности и дороговизны изготовления). В результате в РККА для «залатывания этой дыры» была сделана ставка на ППШ - благо, стоимость и технологичность конструкции позволяли выпускать их в больших количествах. Это и определило резкое увеличение в советских воинских подразделениях численности пистолетов-пулеметов и появление рот, а впоследствии и целых батальонов автоматчиков. Официально роты автоматчиков были введены в штат гвардейских пехотных дивизий поздней осенью 1942 г, а с декабря 1942 г. в каждом стрелковом полку полагалось иметь две такие роты, по три взвода каждая.
В результате к лету 1943 г. среднее число пистолетов-пулеметов в дивизиях Красной Армии возросло до 1500—2000 единиц и более. Например, обычная, не гвардейская, 375-я стрелковая дивизия на 8715 человек личного состава имела на вооружении 5696 винтовок и 2123 (!) пистолета-пулемета. Еще одним примером замены винтовок СВТ автоматами ППШ может служить сражавшийся на Курской Дуге 193-й гвардейский стрелковый полк 66-й гвардейской дивизии. При численности в 2713 человек он должен был иметь по штату 1006 магазинных винтовок, 788 самозарядных винтовок и 344 пистолетов-пулеметов. Но при полном укомплектовании людьми комплектация оружием соответствовала штатам только в области магазинных винтовок. Самозарядных же винтовок недоставало более половины – их имелось только 295 штук; эту нехватку восполняли автоматами ППШ, которых насчитывалось вдвое больше штатного расписания - 680 штук.
Жестокие реалии войны, когда в «котлах» перемалывались целые армии, а на обучение пополнения катастрофически не хватало времени, вынуждали советское руководство делать ставку на простое и дешевое оружие. Таким образом, массовое применение ППШ в войсках привело к тому, что в 1943 г. советский пехотинец приобрел тот вид, в котором и вошел в историю на кадрах кинохроники и памятниках в городах и селах: плащ-палатка, каска обр. 1940 г. и ППШ-41. Был ли ППШ адекватной заменой самозарядной винтовке? Пожалуй, ответ будет отрицательным. Ведь значительная часть бойцов из-за того, что была вооружена пистолетами-пулеметами, сознательно исключалась из боя на дальних дистанциях. В атаке они вели огонь больше для собственной психологической поддержки, и лишь сблизившись с врагом, могли нанести ему урон своими пулями.

Советский партизан с ППШ
Тем не менее, из-за недостатка самозарядных винтовок ППШ стал играть в советских войсках значительно бОльшую роль, чем пистолеты-пулеметы в остальных армиях мира. В результате ППШ стал самым массовым пистолетом-пулемётом мира в годы 2-й мировой войны. Но «Папаша» широко использовался не только в частях РККА; он также поставлялся советским партизанам и поступал на вооружение иностранных воинских формирований, создававшихся на территории СССР – с «Папашей» в руках воевали поляки, чехи, словаки, румыны и представители многих других национальностей.
Использовали ППШ и в авиации – для штурмовки с воздуха вражеских позиций. Для этого в бомбоотсеках бомбардировщиков устанавливали «огненного ежа» - батарею из 88 закрепленных под углом стволами вниз ППШ, которые на бреющем полете буквально заливали германские окопы свинцом…

Батарея из 88 ППШ (пистолет-пулемет Шпагина) в бомбоотсеке Ту-2С, 1945 год.
Однако «Папашу» использовали не только войска антигитлеровской коалиции. Этот пистолет-пулемет был очень популярен и у противника. В 1941 году в летних боях с германской армией советские войска потеряли значительное количество стрелкового оружия, в том числе немцам досталось более 100.000 пистолетов-пулеметов – и ППД, и ППШ. Также и в дальнейшем, в 1942-43 годах, в результате целого ряда поражений, нанесенных немцами Красной Армии, достаточно большое количество ППШ было взято Вермахтом в качестве трофеев. Это оружие очень понравилось немцам, и они широко применяли в боях трофейных «Папаш», которые получили в Вермахте обозначение MP.717(r). ППШ были настолько распространены во фронтовых частях Вермахта, что их применение в боях был вынужден отметить в своих мемуарах сам министр вооружений 3-го Рейха А.Шпеер. MP.717(r) был даже официально принят на вооружение германской армии – так, например, в 1943 г ППШ официально состоял на вооружении 5-й танковой дивизии СС «Викинг». Кроме того, значительное количество MP.717(r) немцы передали для вооружения профашистских «добровольческих» формирований вроде РОА, УПА, Туркестанского легиона и т.п. Мало того, трофейные ППШ «засветились» даже в Африке, где их использовали в боях против британцев солдаты германского Африканского корпуса!..

Благодаря своим качествам трофейные ППШ были очень популярны среди германских солдат
Немцы очень умело использовали такие особенности конструкции этого оружия, как простота и высокая технологичность. Например, ствол ППШ можно было легко и быстро отделить и присоединить без специального инструмента даже в полевых условиях. Это позволило немцам в 1944 году с минимальными затратами приспособить более 10.000 ППШ для стрельбы штатным германским 9-мм патроном «Парабеллум» путем замены ствола и переделки гнезда магазина под стандартный 32-зарядный немецкий магазин от пистолета-пулемета МР.40. Эти перестволенные ППШ получили обозначение MP.41(r) и выглядели не совсем привычно из-за «чужого» прямого магазина.
Таким образом, советский пистолет-пулемет Шпагина, несмотря на относительно невысокие возможности в полевом бою, где огонь велся на дальние дистанции, тем не менее, сыграл достаточно важную роль в войне, причем по обе линии фронта. Особенно хорошо «Папаша» показал себя в лесных и городских боях, где стрельба велась на небольших дистанциях, а скорострельность и точность огня зачастую становились решающими. И апогеем боевого применения ППШ стал, конечно же, штурм Берлина – в первую очередь именно автоматчики очищали от противника дом за домом, а потом прокладывали дорогу Красному знамени сквозь коридоры Рейхстага вплоть до самого купола…

Но бои за Берлин стали фактически финалом использования ППШ в Советской Армии. Вскоре после войны ППШ-41 был снят с вооружения и заменён на революционный автомат АК-47, который, имея бОльшую дальность стрельбы и более мощный патрон, оставался таким же надежным и неприхотливым. Тем не менее, с «отставкой» «Папаши» от службы в нашей армии боевая биография прославленного оружия не закончилась. После войны ППШ в значительном количестве поставлялись за рубеж, главным образом, в страны Варшавского договора и иные дружественные СССР государства. Значительное количество этих пистолетов-пулемётов было отправлено в Китай. Любопытно, что производство ППШ освоили в целом ряде стран. Так, еще с 1942 г ППШ выпускался в Иране под наименованием «модель 22» - для передачи в СССР (иранские ППШ имели отличительный знак - клеймо в виде короны). В 1949—1955 годах ППШ выпускался в Венгрии - под наименованием «48.Minta». После окончания 2-й мировой войны освоили производство ППШ и в Китае – там он производился под наименованием «Тип 50» (здесь в конструкцию были внесены незначительные изменения в связи с адаптацией к особенностям китайской промышленности). Наладили выпуск своих ППШ и в Корейской Народно-Демократической Республике — под наименованием «модель 49». В 1949-1992 годах в Югославии производился пистолет-пулемёт М49, имевший некоторые конструктивные отличия от ППШ.
В 1950—1953 годах советские, а также китайские и северокорейские варианты ППШ находились на вооружении Корейской народной армии и интенсивно применялись в ходе Корейской войны. В начале 1960-х годов некоторое количество ППШ было получено кубинским правительством, и в апреле 1961 года они применялись при отражении десанта «бригады 2506» в заливе Свиней. Так же в начале 1960-х годов советские ППШ находились на вооружении Вьетнамской Народной армии.. Мало того, в 1964 г вьетнамцы наладили выпуск собственной модификации ППШ - под наименованием К-50, и выпускали его вплоть до 1973 года. В дальнейшем, в течение войны ППШ были постепенно сняты с вооружения частей регулярной вьетнамской армии и переданы на вооружение отрядов сил территориальной обороны. По состоянию на ноябрь 1966 года, некоторое количество ППШ находилось на вооружении партизан МПЛА в Анголе. По состоянию на 1968 год, некоторое количество ППШ находилось на вооружении палестинских военизированных формирований в Иордании, применялись бойцами «местных отрядов самообороны» в сражении при Караме. В Афганистане ППШ состоял на вооружении армейских подразделений по меньшей мере до 1980 года, а впоследствии, в 1980-е годы, использовался подразделениями народной милиции ДРА. Также, значительное количество ППШ находилось на вооружении студенческих «отрядов защиты революции», народных ополченцев и территориальных отрядов самообороны, воевавших с «душманами» в 1981и даже в 1986 году. В Никарагуа, некоторое количество ППШ находились на вооружении территориальных отрядов Сандинистской народной милиции по меньшей мере до середины 1985 года. Так же вплоть до 1980-х годов ППШ использовались армейскими и военизированными подразделениями в некоторых африканских странах.